Да уж... Когда говоришь местным не играть в русскую рулетку "Макаровым", они соглашаются и даже кивают, но потом всё равно пробуют. Как говорится, в одно ухо влетело, а из другого вылетело...
"Олигархическая пропаганда мастерски мимикрировала под свежий и звонкий голос нового времени, долетающий со всех сторон сразу, и многие люди искренне принимали спонсируемое плутократией промывание мозгов за «прогресс». Пропаганда делила эксплуатируемых на «группы идентичности» по таким признакам как секс-ориентация, гендер, раса, пол и возраст, часто во всевозможных комбинациях (типа «коричневый транссексуал за сорок») – и раздувала фиктивные противоречия между группами, чтобы не дать людям осознать их общую заинтересованность в ликвидации олигархического империализма, нищеты, кровопролития и эксплуатации. Сама же олигархия становилась при этом как бы невидима – мало того, она получала функцию арбитра и модератора в искусственно насаждаемых ею культурных войнах…
- Э-э, ребята! Я же свой, советский. - Ах, так ты свой, советский! Н-н-на. - вы хоть форму посмотрите, ребята. - Он еще и форму нашу надел?.. Н-на! - Ах ты в господа бога душу. - Так он еще и лается по-нашему? Н-на! - Ах ты… царица полей! Н-на! - Кажишь, швой…
Ну, положим, жена Груздева под присягой подтвердит, что это ты ему пистолет подбросил. А также поведает, о чем говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на литовской границе…
"... а Модест-то Мусоргский! Вы знаете, как он писал свою бессмертную оперу «Хованщина»? Это смех и горе. Модест Мусоргский лежит в канаве с перепою, а мимо проходит Николай Римский-Корсаков, в смокинге и с бамбуковой тростью. Остановится Николай Римский-Корсаков, пощекочет Модеста своей тростью и говорит: «Вставай! Иди умойся и садись дописывать свою божественную оперу „Хованщина“!»